Видеорегистраторы из Китая можно купить здесь

1941 год. Война. Призыв. Фронт. Мясорубка.

Продолжение материала - воспоминания Раисы Николаевны Макаровой.

Комментарий Макарова Валерия Алексеевича.

отдельная рота  медицинского усиления ОРМУ 22В июне 1941 года в Уральском военном округе была сформирована 22 армия. В составе 22 армии в Свердловске 1.07.1941. была сформирована отдельная рота медицинского усиления из уральских медиков - ОРМУ 22.

В Екатеринбурге есть памятная доска ОРМУ-22. На доске текст: "В этом здании в июне-июле 1941 года была сформирована РОТА медицинского усиления № 22, принявшая участие в боях Великой Отечественной войны", Школа № 118, ул. Щорса, 107.

ОРМУ - отдельная часть медицинской службы армии (фронта) в период Великой Отечественной войны, имевшая в своем составе группы медицинского персонала различных специальностей, с соответствующим оснащением, предназначенные для усиления этапов медицинской эвакуации. ОРМУ -мобильное медицинское военное подразделение, работающее на разных участках действующего фронта. Содержание работы ОРМУ становится более ясным из наградного листа на командира ОРМУ 22 военврача 2 ранга Пентина А.Г., призванного Свердловским РВК, «...группы ОРМУ, работая в медсанбатах, полковых пунктах медпомощи, госпиталях 1-й линии, произвели большое количество операций и спасли большое количество жизней раненых...В самые напряженные моменты боя и поступления большого количества раненых ОРМУ работает в передовых санитарных этапах....».
-https://pamyat-naroda.ru/warunit/22+А/;
-http://ugvim.ru/virtualmuseum/zal-istorii-urala/soedineniya-i-chasti-sformirovannye-na-Urale/22-ya-armiya-UrVO.php
- teatrskazka.com/Raznoe/Perechni_voisk/Perechen_28.html
- Большой медицинский словарь.http://wikimapia.org/
- http://wikimapia.org/23795009/ru/Памятная-доска-Роте-медицинского-усиления-№-22
-http://podvignaroda.mil.ru/filter/filterimage?path=Z/001/033-0682524-0194/00000882.jpg&id=10026905&id=10026905&id1=b8b80a502cf8515f24712af1b9765df9
-http://podvignaroda.mil.ru/filter/filterimage?path=Z/001/033-0682524-0194/00000883.jpg&id=10026906&id=10026906&id1=a159f0d0af6592bb644c4bc59b6ccc56

В июле - августе 1941 г. на правом фланге Западного фронта образовался Великолукский выступ, с которого Красная Армия угрожала нанести фланговые удары по немецким группам армий «Центр» и «Север». В районе Великие Луки (город)– Западная Двина (город) проходили жестокие, кровопролитные бои. С нашей стороны этот рубеж – правый фланг знаменитого Смоленского сражения, мужественно защищали воины 22-й армии. На этом рубеже немецкие орды, рвущиеся к Москве, были задержаны на 80 дней (15.07-05.10. 1941 ). Для сравнения, 450-500 км от западных границ СССР до Великих Лук, немцы прошли менее чем за месяц. На рубеже Великие Луки – Западная Двина Красная Армия выиграла необходимое время для создания неприступной обороны у Москвы, подготовки необходимых резервов.

17 октября директивой Ставки образован Калининский фронт. В составе фронта 22-я армия, сражалась на осташковском и ржевском направлениях и в районе Калинина. Перед фронтом ставилась задача ликвидировать совместно с соседними Западным и Северо-Западным фронтами попытки противника обойти Москву с севера.
- hrono.info/statii/2010/pavlov_plac.php
-http://memory-map.prosv.ru/#/memorial-7411/type=map¢er=56.29734212229531,30.955066780592762&zoom=11
-http://tverskaya-gubernia.ru/history/item/133-kalininskaya-oblast-v-gody-velikoj-otechestvennoj-vojny

Привожу карту-схему расположения линий фронта 22 армии и населенных пунктов, упоминаемых в воспоминаниях Макаровой (Коноваловой) Р.Н.. Схема совмещена из двух карт и масштабирована
-https://pamyat-naroda.ru/warunit/22+А/
- https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=16606142

линия фронта 22 армии

Упоминаются:
- Нижняя Салда, Свердловск
- Город на реке Ловать в Псковской области, ж/д станция
- Со́благо -посёлок в Пеновском районе Тверской области, ж-д станция
- Пено - поселок, ж-д станция
- Ржев - город в Тверской (Калининской) области, ж-д станция
- Кунья - поселок в Псковской_области, ж-д станция
- Торжок - город в Тверской (Калининской) области, ж-д станция
- Борки- деревня около г.Нелидово в Тверской (Калининской) области

Из воспоминаний Раисы Николаевны Макаровой.

В 3 часа ночи с 21 на 22 июня без объявлени войны фашистской Германией началась Великая Отечественная Война и кончилась наша мирная жизнь. В первую же ночь мне принесли извещение, что 24.06.41г. я должна явиться с вещевым мешком на призывной пункт. Это впервые в жизни Н.Салды девушек призывали в Красную Армию.

22 июня 1941 был воскресный день. В этот день в старой кедровой роще за городом были организованы массовые гуляния, люди пришли отдохнуть, перекусить в этом чудесном месте, среди шикарных кедров. И вот где-то часам к 12 дня народ заволновался и все стали поспешно уходить в город, говорили на митинг - явление небывалое. Ну и я с подружками тоже и у первых же домов узнали, что началась война. Молодежь встретила эту новость особенно воинственно, даже очень, «мы да мы, да с нашей техникой». Как мы ошибались!

Итак я на призывном пункте у дома культуры 24 июня. Проводы были страшно тяжелыми, кругом слезы, плач, я не могла смотреть на маму. Вместе со мной из женщин была еще одна акушерка, с которой мы вместе работали в роддоме, она женщина в годах, две девочки большие. И вот видимо судьба такая, с вокзала шла моя подруга Аня Гусева, она заканчивала курсы гипсовиков в Свердловске (она хирургическая сестра) и приехала домой. Увидев меня, она так загорелась желанием тоже ехать вместе со мной. Побежали обе к военкому, чтобы разрешили заменить ее. Конечно, заменили. Аннушка матери вместо радости, что приехала домой, принесла горестную весть, что едет на фронт. Она пошла добровольцем. Я всю жизнь терзаю себя за эту встречу, лучше бы нам не встречаться. Кто же мог предугадать будущее? А в клубе уже начался митинг, я даже выступала на митинге, что-то говорила. Смешно, я бы не поверила своей памяти, но в дневнике было записано.

Всех нас строем повели на вокзал. В основном, были мужчины, из девчат были я и Аня. Вроде еще кто-то был, но я не помню. Нас закидали цветами, обнимали, целовали прощаясь даже не зная друг друга. И кругом слезы. Я видела маму, которую держали под руки. Возле нее много было народу, все знали, что я одна у нее. Жутко было оставлять ее одну и всех родных. Кто мог знать, вернусь ли?

25 июня мы были в Сердловске, где формировали отдельную роту медицинского усиления под №22. ОРМУ должна состоять из отдельных групп: хирургических, нейрохирургических, стоматологических, глазных и т.д. В каждой группе 2 врача, 3 сестры, 2 санитара, а позднее были приданы к каждой группе автомашина - пикап с водителем. У каждой группы - ящики с медицинскими инструментами соответствующими. Так была сформирована ОРМУ 22, которая была закреплена за 22 армией. Нас Салдинских было трое - я, Аня Гусева и Нина Аленкина.

В начале июля 1941 нас погрузили в эшелон и повезли на фронт. В Соблаго у нас было первое боевое крещение. Эшелон разбомбили фашистские самолеты. Пока самолеты разворачивались для нового налета, все побежали в лес, многие не добежали, а мы как-то этой прыткости не проявили и спрятались у самой железной дороги под кучами шпал. На этот раз для всего эшелона кончилось все хорошо, самолеты улетели, но мы уже ехать на поезде не могли.

После бомбежки нашу роту повели в лес. Мы от радости, что остались живы, давай стирать свое бельишко в речке и развесили на кусты. Наше начальство тоже не сообразило и нас опять самолеты раздолбили. После налета нас собрали и - дальше в лес. Тут мы уже знали, что можно делать, что нельзя. Поставили палатки и сидим отдыхаем, Аня и Нина с одной стороны, я напротив у другой стены палатки. И все-таки фашисты опять нас нашли, опять бомбежка, а нам бежать некуда, а у них налет за налетом. Вдруг наступила тишина, что кажется барабанные перепонки лопнут от этой тишины. Я посмотрела на подружек и увидела их расширенные глаза, они смотрят куда-то поверх моей головы. Я тоже туда посмотрела и увидела рваную дырку над моей головой - это было от осколка снаряда.

Нас снова собрали, погрузили в эшелон и отправили в г. Ржев. Это большой железнодорожный узел, нас немного не довезли до станции, выгрузили рядом с окопами. Станция горела, все горело, рвалось, горящие искры далеко летели горящими - это рвались цистерны с горючим. Нас сходу всю роту послали тушить пожар, но мы и близко не могли подойти. Нашлась умная голова - нас вернули, остаток ночи провели в окопах. Пока жертв не было, мы были в действующей армии.

Потом группы распределили и посылали своим ходом на пикапах по госпиталям. Там, где шли бои, нужны были медицинские руки.

Аннушка Гусева была в хирургической группе Яворского Соломона Яковлевича. У него была второй врач (фамилии не помню) и три сестры: старшая Тося Воронина, вторая Сима Чечихина и третья Аня Воронина. Нина Аленкина была третьей сестрой в хирургической группе Фукса Самуила Ильича, такой же состав, как и у Яворского. Обе группы были в одном госпитале.

20 августа 1941 года под Куньей (не знаю, деревня или город), где работали эти группы в госпитале, прорвался танковый десант. Не знаю, что было с госпиталем и вообще что было, но наши группы были вынуждены скрываться от танков, которые уже шли по деревне. Аня была в машине, но Яворский приказал ей вернуться и забрать забытый ею противогаз. Танки уже стали стрелять из пушек, и оба пикапа скрылись от танков. Остались по одному врачу и по две младших медсестры, которые не успели подбежать к машинам. Они оказались в окружении, там же были и другие группы ОРМУ. Через несколько дней группами стали выходить из леса наши люди, но Аня и Нина не вернулись, они уже были в плену. Для меня это было большим несчастьем - и домой сообщить нельзя (строго запрещено) и никто не знал живы они или нет. В письмах все черной тушью перечеркивалось. Не взирая ни на что я писала маме, но мои послания не доходили до мамы и только где-то в 1944 мне мама написала, что Аня Гусева вернулась домой из партизанских отрядов Белоруссии.

В то время я была в глазной группе, но после той катастрофы я оказалась третьей сестрой в группе Яворского вместо Ани Гусевой. Я страшно плакала, переживала. Не даром говорят - время лечит, пришло время, когда и подумать не было времени, захлестнула работа. Работали по двое, трое и даже четверо суток не отходя от операционных столов. Минутные перерывы и генеральные уборки (уборка кучи окровавленных бинтов и стерилизация инструмента), кусок в зубы и туалет. Даже не до сна, доходило до такой степени, что вдруг кто-то подставил стул или табуретку, чтобы не упасть, но встать было уже тяжело. Мне приходилось стоять у стерильного стола, а рабочих столов было почти все время три, т.е. нам еще придавали госпитального хирурга. Только во время передислокаций можно было отдохнуть.

По записям из дневника. 14 октября 1941г. Получили приказ на сборы ОРМУ и госпиталь на передислокацию.. Это было в час дня, но выехали только поздним вечером. Ехали ночью, с утра был легкий морозец. Несколько часов простояли на месте. Потом опять в путь и вот,наконец, наш долгожданный город Торжок Калининской области. Остановились у въезда в город. Город уже горел. Мессершмиты снова появились, сбросили несколько зажигательных бомб, открыли пулеметный огонь. Мы все бросились на картофельное поле из пикапа. Видно было, как по дороге щелкали пули. Жители все бежали из города, страшное бегство, много убитых и раненых. Госпитальные тоже прятались в картофельной ботве. Госпиталь большой, народу много, все их машины и люди тут на открытом всем ветрам месте. Это все было мишенью для фашистских самолетов. Самолеты группами делали заход за заходом. Жуть. Наконец короткое затишье. А у нас приказ был ехать именно через этот город, там через мост, другого пути и не было. Не выполнить приказ мы тоже не могли. У госпиталя был другой приказ, я уж не помню. И вот мы решились ехать через пылающий город, не зная его и не зная дороги к мосту. Приготовили противогазы. По обеим сторонам горящие дома, кругом воронки от взрывов, вывороченные столбы с проводами, дым и огонь. Проехали сквозь пекло какими-то рывками, зигзагами. Огня стало меньше, но самолеты заметили машину и погнались за нами. Жуть. Мы уж не знали от чего погибнем - от от взрывов, пулеметов или машина врежется во что-нибудь. С пути сбились, выехали к реке, дальше ехать не куда - река. Моста не видно, выскочили из машины, самолеты пролетели, очевидно потеряли нас. Подъехала вторая машина, какой-то госпитальный капитан. Он уже лежал на крыше машины, одной рукой держался, а другой во рту провода сжимал, даже не знаю как объяснить. Он просто спас нас, показав дорогу к мосту. Мы опять поехали через горящие кварталы, и тут наше счастье - мост был цел и мы выехали на калининское шоссе в сторону Калинина. Самолеты снова преследовали и обстреливали нас. Как только самолеты открывали огонь, мы выскакивали из машины и летели в кювет, а пулеметные очереди за нами по краю дороги. Так повторялось несколько раз. Проехали километров девять - десять. Самолет улетел. Весь этот ад мы пережили как будто пролетело несколько минут. Соломон Яковлевич так целовал, тискал, обнимал Сашку водителя, ведь благодаря его сообразительности, находчивости мы остались живы и невредимы (а вот фамилии его я не помню).

Так шли дни, недели, месяцы.

 Макарова Раиса Николаевна - Часть 3

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Подписка на новости сайта

Введите Ваш email:

Система Orphus

Яндекс.Метрика
Салдинский сайт.