Роман О чем молчит каменный пояс

Все для Joomla. Беспланые шаблоны и расширения.

Матронина-Степанова Ольга Петровна. Рассказ.

Ольга Петровна Степанова-МатронинаЭтот материал написан на основе рассказов Владимира Сергеевича Краюшкина, являющегося племянником Ольги Петровны Матрониной-Степановой. Отцу Владимира Сергеевича - Краюшкину Сергею Ивановичу удалось в 1947 году побывать в Истринском лагере – Истлаге. Истринский лагерь под Москвой содержал заключённых, изготовляющих кирпичи, и среди этих заключённых была сестра его жены. Не виделись они с нею с 1937 года. Оригинал рассказа написан как художественное произведение со всеми вытекающими: диалоги и пр. Предоставлен мне родственниками Ольги Петровны. Я взял из него, что касается непосредственно биографии Ольги Петровны Матрониной-Степановой, незначительно изменив содержание.

Беззаконно осуждена на шесть лет заключения, из которых отбыла четырнадцать.

Важно, что согласно архивным данным Ольга Петровна Матрониноа-Степанова арестована 23 октября 1937 г., осуждена 9 декабря 1937 г. Мера наказания - 8 лет ИТЛ (в рассказе сказано – 6 лет). Но затем срок продлили. Вот как об этом говорится в рассказе. "А вот так. В конце сорок третьего срок кончился, вызвали в контору и объявили, что в связи с опасностью (война ведь шла) чрезвычайная тройка добавляет ещё восемь лет. И всё. Чисто". Так, или иначе, на свободу Ольга Петровна вышла только осенью 1951 года, затем еще несколько лет находилась в ссылке.

Семья Ольги Петровны Матрониной-Степановой.

Отец Ольги Петровны - Матронин Петр Алексеевич работал на Нижнесалдинском заводе вальцетокарем.

Ольга вышла замужем за Александра Николаевича Степанова. В Гражданскую оба чуть пострадали: он от артиллерии оглох, слух потерял, но ума не потерял, а она была связной, часто на лошади ночи проводила, шифровки доставляла. Ну, баба она не из мелких, весьма здоровая, и не из глупых; бывало, и в переделки всякие попадала, однако, и с конём, и с револьвером умела обращаться - несколько раз ранена была, однако, выкрутилась, выжила.

Кончилась война, надо было уральскую промышленность восстанавливать. Оба они были увлечены наукой, ставили на Урале кирпичное дело - институт силикатный в Свердловске организовывали. Директором Александра Степанова поставили, а Ольга Петровна, первая из семьи получившая высшее образование, - в научных работниках. Институт этот и сегодня жив, и сегодня его труды в дело идут.

А в 1924 сын у них родился. А сына они назвали - Дипр, то есть Диктатура пролетариата. Погиб где-то на Висле в январе 1945-го. (По другим данным Дипр погиб в 1944 году в Польше).

Потом детей у них долго не было, а уж другого сына, в 1932, назвали Владимиром, а дочь, в 1933 – Инессой. Жили замечательно, по тем временам двухкомнатная квартира была, а потом и трехкомнатная. Александру отдельный кабинет устроили, он день и ночь в свою науку погружён был.

А потом его взяли, привязали ему участие в работе с Блюхером, создание его артиллерии, как дела, связанные с Тухачевским. Отбыл он несколько месяцев, по-моему, ему Филипп Иваныч Голиков, который к тому времени окончил академию имени Фрунзе, и Стасова Елена Дмитриевна, она в ЦКК была, помогли вернуться. Он тогда Ольге и говорит: «Олюшка, разведись-ка ты со мной да измени фамилию, так тебе легче детишек спасти будет». Она, хоть и интеллигентного заводского воспитания, но и солдатского у неё тоже хватает, в общем, послала она его далеко и крепко, чтобы с этим делом больше не приставал, раз решено. И точка.

А где-то в начале 1936-го пришли за ним капитально - с обыском, похожим на погром, всё перевернули, искали связи шпионские, не то японские, не то германские, в общем, те самые глупости, за которые уже давали солидный срок или статью. Тут уж он ей всерьёз: «Оля, припомни, о чём говорили, спасай детей». А она ему: «Сашуля, запомни, я замуж один раз выходила и в партию один раз в марте 1919 года вступала, и ни там, ни там - замены не будет».

С тех пор никто его и не видел. Только все забыли, что Ольга - хорошая связная и шифровальщица была. Они ещё годик передачки передавали; знала она, куда его направляли, куда перевозили. А затем, по осени 1937-го и за ней пришли. Уходила она спокойно, просила только сообщить про детей, где будут, и как будут жить.

Что узнал Сергей Иванович Краюшкин в Истлаге об Ольге Петровне Матрониной от начальника зоны.

О характере её. Это мне в Карлаге передали, когда я их сюда принимал.

Перед Первым Маем решили её участок (а он всегда был первым) за что-то проучить и насчитали ему девяносто девять и девяносто девять процентов выполнения. Ну, это значит, кормёжка соответствующая - и никаких хренов добавки. Несправедливо насчитали, это точно. А другому - сто ноль один и первое место. Праздничная линейка и - разойдись на отдых в честь Первого Мая!

Через десять минут вдруг участок Степановой выходит строем из бараков, все бабы в красных косынках, маршем по плацу и - по рабочим местам!

Во! А наши вертухаи - раздолбай смоленские проморгали и не закрыли цех. Пока там доносили кому надо, пока удивлялись все - цех запустили весь - от смесителей до печей и формовки. И началась выдача кирпича. Выдали недостающую продукцию с привеском, загасили печи, подмели всё, навели в цехах порядок до блеска, построились и с «Интернационалом»... Не, представляешь, «Мы наш, мы новый мир построим!» - и по баракам. Чей это «наш», какой-такой «новый мир»? Начальство охренело, Степанову наверх, а у неё и глаз не мигнёт.

- Кто разрешил? - орут.

- Покажите приказ, запрещающий Первомайскую демонстрацию, - говорит, - и я без конвоя иду в карцер.

- Почему цех запустили?

- Нам приказали разойтись на отдых в честь Первого Мая. Первое Мая - международный праздник, день боевого смотра сил трудящихся всех стран. В СССР отмечается трудовыми подвигами. Неужели мы хуже других? Если что - согласны понести наказание за дополнительную выдачу продукции и демонстрацию в честь дня Первого Мая. Так и прошу указать в приказе.

Отпустили молча и замяли это дело. Вот так.

О детях Ольги Петровны, пока она была в лагере.

Сын Дипр погиб на фронте, но об этом Сергей Иванович Ольге Петровне в ту встречу не рассказал.

- Ладно, Ольга, я тебе кое-что сообщу из того, что мне удалось разыскать. Значит, так. Нашёл я твоих Володьку и Инну. Они были рядом с Карлагом в Карагандинском детском доме, там и в школу пошли. Только беда-то в том, что они ведь по своему подразделению - чесеировцы, члены семьи изменников Родины, а потому их фамилии до совершеннолетия были изменены по имени отца. И потому были они Александровы, а не Степановы. А сейчас - Степановы.

Освобождение Ольги Петровны Матрониной-Степановой.

После освобождения из лагеря Ольга Петровна приехала в Свердловск к Краюшкиным - сестре Зинаиде.

Тёмной осенью 1951 года. День был пасмурный, на дворе шёл дождь со снегом.

Квартира была на первом этаже, время было голодное, дверь нужно было закрывать на задвижку, чтобы бродяжки-побирушки не стучали и не попрошайничали.

Выглядела она тоже не очень обычно, не по времени. Лицо скуластое, глаза карие под нависшими бровями. На голове у неё был лёгкий светлый платок, на плечах - темносерый мужской пиджак, из-под которого не виделось никакой тёплой кофты, явно требуемой по погоде, а юбка представляла собой некое подобие мешка, распоротого по одной из сторон. Обувь - грубые ботинки - были скорее мужскими, чем женскими. Это была Ольга Петровна.

Стало известно, что Ольга Петровна была осуждена по приговору Чрезвычайной Уральской тройки под председательством Н.М. Шверника, его заместителя С.Д. Игнатьева и третьего члена тройки. Остальное время ей теперь отбывать в ссылке в Стерлитамаке, в Башкирии. В Свердловске ей было разрешено находиться три дня для получения документов. За это время она впервые встретилась с сыном - девятнадцатилетним студентом Володей.

Однако, оказалось через два года, что место ссылки Степановой О. П. в связи с развитием промышленности и строительства в Башкирии перенесено в город Салават. Конец трёхлетней ссылки в Салавате почти совпал со знаменитым докладом Хрущёва о культе личности Сталина.

Возвращение в Свердловск.

Ольга Петровна Матронина-СтепановаТам же, в Башкирии и получила Ольга Петровна интересную бумагу - документ на право на реабилитацию, подписанный Председателем Президиума Верховного Совета СССР Н. М. Шверником. Этим документом ей возвращались все права, вплоть до предоставления жилья в том же городе, где она была арестована, и восстановления стажа в Коммунистической партии Советского Союза с того времени, когда она в неё вступила. Ольге также было предоставлено право ознакомиться с документами о репрессии членов семьи.

Её вызвали в столицу Башкирии Уфу и пригласили в кабинет первого секретаря Башкирского обкома С. Д. Игнатьева.
Семён Денисович пригласил Ольгу Петровну в свой кабинет. Она зашла, оглядываясь, но не робко, как это делают просители, а просто, как посетитель, интересующийся помещением, куда впервые попал. Ей было предложено присесть в кресло, но она продолжала стоять.

Тогда Семён Денисович спросил её, почему она не хочет присесть. Она так же молча показала ему замызганный листочек за подписями Шверника, Игнатьева и кого-то третьего, датированный 1937 годом. Что оставалось сказать бывшему секретарю Бурятского, Башкирского обкомов, Белорусского ЦК, секретарю Среднеазиатского бюро ЦК, зав отделом партийных, профсоюзных и комсомольских органов ЦК КПСС, Министру государственной безопасности СССР?

Он промямлил, что время было такое...

- Да, время было такое, - ответила Ольга Петровна, - поэтому я прошу Вас передать мой партбилет второму секретарю. Я просто надеюсь, что его руки меньше запачканы в крови настоящих коммунистов. Из его рук я партийный билет приму. И она вышла из кабинета.

Через пять минут, покинув кабинет второго секретаря обкома с новым партийным билетом, где был проставлен стаж - с марта 1919 года - она отправилась домой.

Её известили, что она имеет право временно, до решения вопроса о двухкомнатной квартире, занять однокомнатную квартиру в городе Свердловске на улице Красноармейской. Немедля, собрав свой нехитрый скарб, Ольга Петровна отправилась в Свердловск.

Ей установили персональную пенсию 1200 рублей. Ольга Петровна подала заявление в Собес о том, что её рабочая пенсия составляет 927 рублей.

Последний путь Ольги Петровны Матрониной-Степановой.

Скончалась Ольга Петровна Степанова в мае 1961 года в возрасте шестидесяти лет.

Хоронили Ольгу Петровну от четвёртого корпуса домов Госпрома, от подъезда Сергея Ивановича - так она пожелала. Не привыкла она ещё к своим квартирам. Сын Володька - Владимир Александрович, наследный силикатчик, главный инженер Шелеховского завода железобетона - прилетел из Иркутска. Здоровенный тридцатилетний белобрысый парень, по существу, не знавший в жизни матери, рыдал, как ребёнок, провожая её.

Дочь Инесса - инженер института силикатов, недавно защитившая кандидатскую - тут же была. Её потихоньку с поминального обеда отвезли домой и уложили спать. Не смогла себя удержать. Просто не знала, как выражают тоску по ушедшей навсегда матери...

Директора института, основанного Степановым, не было, и лиц официальных от института тоже. Старые коммунисты чуть в сторонке держались, кто - не знал, кто - побаивался. Перестукивались палочками-костыльками. Правда, фраза та интересная прозвучала: «Беззаконно была осуждена на шесть лет заключения, из которых отбыла четырнадцать». В ответ - шумнули, мол, «Как это? Не ошибка ли?». Нет, говорят, не ошибка.

Фото из личного архива Жандр Надежды Владимировны

 Первый материал об Ольге Петровне Матрониной-Степановой

 

Комментарии   

Надежда Жандр
0 # RE: Матронина-Степанова Ольга Петровна. РассказНадежда Жандр 09.01.2017 00:02
Известно, что дети Ольги Петровны, вернувшиеся из детдома в Казахстане, не умели ни читать, ни писать. Так говорили мне мои бабушки. Вот и "школа"....
Ответить | Сообщить модератору

Добавить комментарий

Комментарии публикуются после проверки модератором сайта!
Реклама и прочий флуд не по теме не публикуется.


Защитный код
Обновить

Подписка на новости сайта

Введите Ваш email:

Система Orphus

Яндекс.Метрика

 

Салдинский сайт.